Глухов Сергей

Однажды свирепый тигр попал в клетку. Напрасно ревел и бился страшный зверь о железные прутья – ловушка была такая крепкая, что тигр не смог погнуть в ней ни одного прута. Но случилось так, что в это время неподалеку проходил путник. Увидев его, тигр закричал:
– О добрый отец! Сжальтесь надо мной! Выпустите меня из клетки!
– Ну уж нет! – сказал путник. – Я тебя выпущу, а ты меня же и съешь!
– Что вы, что вы, добрый господин! Клянусь вам, что я никогда больше не обижу ни одного живого существа. Отныне и до конца дней своих я буду покорным рабом человека.
– Если так, – обрадовался путник, – то я тебя выпущу.
С этими словами он повернул на дверях клетки засов. Одним ударом лапы тигр распахнул дверь и оказался на свободе.
Человек не успел сделать и шага, как тигр подмял его и прорычал:
– Глупец! Сейчас я пообедаю тобой!
– Что ты! Что ты! – взмолился бедняга. – Я тебя спас от смерти, а ты меня хочешь съесть! Разве это справедливо?!
– Брось болтать о справедливости! – закричал тигр. – Никакой справедливости на земле нет!
– Нет, справедливость есть. Можешь спросить об этом кого хочешь. Каждый тебе скажет, что справедливость есть.

Далее>>>

Жил-был цыган-колдун. И была у этого колдуна заколдованная лошадь – чистокровный арабский рысак.
Таких красивых лошадей нигде не сыщешь. На скачках эта лошадь всегда первые призы брала. Да и не только на скачках наживался колдун. Известное дело: завистников у него было много. Ведь цыгане часто лошадей уводили, а такую лошадь украсть – почетное дело для цыгана. Эту лошадь у колдуна не меньше ста раз пытались увести, да только все было бесполезно.
Вот украдут у колдуна лошадь, а он сразу по базарам да по ярмаркам ходить принимается – лошадь разыскивает.
Уж ее и красили, и перекрашивали, уж что только цыгане над ней не проделывали, чтобы ее не отыскали, – ничего не помогало. Стоит только колдуну на базаре появиться, как его заколдованная лошадь сразу на дыбы становилась и бегом к хозяину.

Далее>>>

В одной деревне жил человек по имени Мирун. Он был очень богат, имел целые стада коров и лошадей, а овцам и счета не знал. И земли у него тоже было много. И как это часто бывает, чем богаче человек, тем скупее. Вот и Мирун был настоящим скрягой. Нанимавшиеся к нему работники редко выдерживали больше месяца, чаще убегали от скупого хозяина через две-три недели.
И вот однажды нанялся к Мируну мальчик по имени Си-мун. Прожил мальчик день, прожил неделю, и хоть совсем молодым был, а все же раскусил, что за человек его хозяин. И решил он наказать Мируна за его жадность.
Время приближалось к жатве. И как-то Мирун разбудил нового работника чем свет, велит идти на поле и протягивает малюсенький кусочек хлеба:
– На, держи. Жни хорошенько и раньше захода солнца домой не возвращайся.

Далее>>>

Жил в Небесном дворце шэньсянь — бессмертный старец, и было у него семь дочерей, все уже взрослые. Самой младшей восемнадцать сровнялось. Отец очень боялся, как бы девушки не стали думать о земной жизни, а пуще того боялся, как бы они не нашли себе женихов в мире людей. Потому-то держал их старик в строгости, не велел им гулять, не велел развлекаться, и сидели они, бедненькие, во дворце, смертной скукой мучились.
Звали младшую дочь Ци-цзе. Уж очень хороша была собой девушка. И вот однажды, когда Ци-цзе отдыхала в своих покоях, ее слуха коснулись прекрасные звуки флейты, они доносились в Небесный дворец из мира людей. Флейта пела так сладко, что Ци-цзе невольно заслушалась. Ей не терпелось узнать, кто это играет, и вместе с пятнистым оленем, который прислуживал ей, она тихонько вышла из дворцовых покоев посмотреть сквозь облака на землю.
Стояла весна. В мире людей наливались пурпуром персики, зеленели ивы. Парами летали ласточки. Молодые супруги пропалывали поле зеленой пшеницы, пели песни. Зависть взяла Ци-цзе.

Вайтсауэ заподозрил, что жены ему изменяют. Целыми днями они пекли лепешки из мелко размолотой муки, а мужу доставались только простые кушанья из грубой муки и маниоковой шелухи. И вот Вайтсауэ стал следить за женами, чтобы разузнать, для кого готовится лучшая еда. Как-то раз сказал он, что идет охотиться, а сам спрятался неподалеку от хижины в яме.
Напекли женщины лепешек из тонкой муки и, прихватив их, направились к роще. Они и не подозревали, что муж крадется вслед за ними. В роще женщины принялись звать:
– Найтека! Найтека! Найтека!
Они кричали так, пока не появился большой крокодил.
Женщины досыта накормили его лепешками и сладкой маниоковой кашей. А потом принялись ласкать и целовать.

Далее>>>

Давным-давно жила в деревне вдова с тремя сыновьями. Когда пришел ее смертный час, она призвала сыновей и поделила между ними поровну все свое богатство. А потом, когда с наследством было покончено, она поманила к себе младшего сына и что-то шепнула ему на ухо.
Старшие братья всполошились – уж не задумала ли мать их обделить – и пристали с расспросами к младшему:
– О чем ты шептался с матерью?

Далее>>>

Жили-были муж и жена. И было у них двое детей: мальчик и девочка. Мальчик был уже достаточно взрослый, а девочка, — ещё совсем маленькая. С тех пор, как девочке исполнилось пять месяцев, начало происходить странное: когда никого, кроме девочки, не было в доме, стали исчезать продукты. Из кувшинов пропадали молоко и мацун, из хлебницы – хлеб, а из горшков – масло. Пропадали и другие вещи. Стали было думать, что это воры повадились лазать в дом. Только у мальчика на этот счёт были свои мысли.
Но он не решался никому рассказать о них. Как-то раз, когда родители ушли из дома, он спрятался в тёмном углу. И что же он увидел? Его сестра встала с кровати и проглотила всю еду, что была оставлена на столе. Затем она подошла к хлебнице. Увидела, что там нет хлеба, а только тесто, но всё равно: жадно набросилась на него и проглотила. Затем она начала обшаривать все полки. Она присматривалась и принюхивалась в поисках еды и когда поняла, что её больше нет, улеглась обратно в кровать с видом невинного дитя.

Далее>>>

Старинные сказания пренебрегают мелкой моралью. К примеру, в «Ученике вора» сказитель с гордостью расписывает плута и обманщика, однако и мастера своего дела, и юные слушатели души в нем не чают. Вот эта поучительная история.
Король, сильно раздосадованный, что сын его кучера Джек тащил из замка все что ни попало, приказал отцу обучить молодого мошенника какому-нибудь ремеслу – любому, какое тот выберет. Но чтобы заслужить у короля прощение себе и своему отцу, юный плут должен был к концу семилетнего обучения так овладеть своим ремеслом, чтобы выполнить любые три задания короля.
Раз уж Джеку предоставили полный выбор, он последовал своим наклонностям и остановился на воровстве. Вместе с отцом они отправились в путь и путешествовали, пока не встретили в далекой стороне вора из воров. И тот согласился за верную семилетнюю дружбу сделать из Джека такого же мастера своего дела, как и он сам.
К концу седьмого года Джек вернулся домой, и отец отвел его к королю для испытания.
– Какое ремесло он выбрал? – спросил король у отца.
– Воровство. Теперь уж он мастер воровать!
– Ну, это мы еще посмотрим, – сказал король. – Завтра я посылаю в Дублин моего верного пастуха, чтобы он купил для меня две дюжины овец. Учти, когда он отправляется в путь, он не расстается с заряженным мушкетом! Ты должен завтра же украсть у него этих овец, но так, чтобы не нанести вреда ни себе, ни ему. Пусть он даже и не узнает об этом. И привести овец ко мне.
В ту же ночь Джек стащил у королевского сапожника лучшую пару башмаков и взял их с собой на дублинскую дорогу. Там он взобрался на холм, чтобы ему повиднее было. Как только он завидел пастуха, возвращавшегося со стадом овец, он бросил посреди дороги один красавец, башмак, но пред тем до безобразия измазал его грязью, а сам отошел немного по направлению к замку и положил на дорогу второй башмак, как раз на самую середину. Потом спрятался поблизости.
И уж будьте уверены, когда честный пастух дошел до первого башмака, он взглянул на него, перевернул испачканный башмак ногой и в душе обругал того дурака, который потерял или бросил на дороге только один красавец башмак: ну кому он нужен, если нет пары? И пошел дальше со своим стадом, пока не дошел до второго башмака, чистенького и нарядного. Когда он увидел его, он отвел свое стадо на лужок, положил на землю мушкет, чтобы легче было бежать, и давай бог ноги – за первым башмаком.

Далее>>>

Жил-был дурак по имени Банго. Банго был очень глуп, и все его обманывали. Однажды встретился он с двумя ворами, и те подговорили его ограбить вместе с ними дом богатого купца. Отправился Банго с ворами в путь. На место они пришли к вечеру, но было еще светло, и пришлось ждать, пока стемнеет. Когда стало совсем темно, воры сказали:
– Ты полезешь в дом через дыру, которую мы проделали в стене, и будешь передавать нам все, что найдешь. Хорошо?
Банго согласился, но прежде спросил:
– Что мне там брать?
– Выноси что потяжелее, – ответили ему товарищи. Банго вошел внутрь и в кромешной тьме на цыпочкахпошел вдоль стены. Вдруг ему попалось что-то твердое. Попробовал поднять – тяжело. «Так вот про что говорили мои друзья!»-подумал он и заулыбался от радости.
Банго вынес тяжелую вещь, отдал ее своим товарищам и пошел было снова в дом, но воры его остановили:
– Ну и глуп же ты, Банго! Ты ведь камень вынес. Что от него проку?
– Вы же сами сказали, чтобы я брал что потяжелее, – обиделся Банго.
– Правильно, но ведь это камень, а нам камни не нужны, – сердито отвечали воры.
– А что мне теперь брать? – спросил Банго.
– Бери то, что белого цвета.

Далее>>>

Джон Генри еще под стол пешком ходил, а уже молоток крепко в руках держал. Он вечно болтался под’ногами у взрослых, которые работали молотком и гвоздями, и стоило ему найти гвоздь, хоть ржавый, хоть целый, он тут же вколачивал его в стену своей хижины. Можно даже сказать, Джон рос с молотком в руках.
Отец и мать Джона были рабами, как и все прочие негры в Америке. Но когда в 1865 году кончилась гражданская война и президент Эб Линкольн подписал освобождение негров из рабства, Джон Генри оставил плантацию и занялся металлоломом.
Он бил и резал старое железо, оставшееся после гражданской войны, чтобы его снова могли пустить в дело. Его железо шло на новые молотки, молоты и стильные буры, а также на рельсы для железной дороги.
Поначалу Джон Генри работал молотом весом в двадцать фунтов*. Возмужав, он уже закидывал через левое плечо молот весом в тридцать фунтов. Потом стал гнуть и ломать старое железо молотом в сорок фунтов. И наконец кромсал его молотом-великаном в семьдесят фунтов.
Пройдя всю эту науку, Джон Генри решил заняться делом поинтереснее. Ему захотелось теперь пустить в ход один из новых молотов, сделанных из старого железа, которое он гнул и ломал.
Он мечтал заколачивать этим молотом костыли в шпалы, чтобы надежнее держались рельсы, сделанные из железа, которое он крошил.

Далее>>>